?

Log in

No account? Create an account
 
 
11 September 2016 @ 10:31 am
Основной вопрос  

Попытка формализации проблемы единства


Пусть существует базовый алгоритм А. Он описывает набор простейших операций над виртуальными данными.

В соответствие алгоритму А ставятся все операции над данными.

Допустим, эти операции подверглись анализу и был выявлен алгоритм А1, который является производным от базового алгоритма А.

В соответствие алгоритму А1 поставлена группа решений (операций), прямо ассоциирующаяся с этим алгоритмом.

Дальнейший анализ выявляет производные от предыдущих алгоритмов: А2, А3….Аn.

Им в соответствие также находятся группы решений.


Вопрос: в каком отношении находятся группы решений производных алгоритмов к решениям базового алгоритма А (ко всем решениям)?


PS Объяснение желательно отстроить от присутствия высокоорганизованного наблюдателя, сведя дискурс к феноменальной самоманифестации соответствующих групп решений. Другими словами, объяснение должно содержать только указанные в задаче положения.


Попытка рассуждений


Вырисовывается следующая картина. Представим себе безразмерное пространство клеточного автомата, в котором происходит последовательность динамических изменений. Поместим себя, наблюдателя, в это пространство и сделаем его частью пространства. После того, как мы это проделали, мы обнаруживаем, что попытка “сказать” что-либо, имеющее аксиоматический смысл для этого пространства, имеет странную специфику.  “Сказать” - значит иметь некую тропную структуре наблюдателя феноменологию. Любая феноменология любого наблюдателя имеет аксиоматический характер, и другого не существует. Потому что не имеет значения, к какому уровню пространства относится феномен - он аксиоматичен по своей тропной сути. Более того, структурное изменения характера тропности (изменение статус-кво системы) приводит к такому изменению феноменологии, что само пространство перестает иметь признаки аксиоматичности.

В самом деле, пространственно-временной алгоритм, под действием которого якобы конструируется реальность, с разработкой ОТО и СТО претерпел существенную корректировку. Это полностью отвечает выдвинутой здесь идее о тропном характере “наблюдателя”, феноменология которого полностью подчиняется его структуре, определяемой, в конечном счете, потоком решений базового алгоритма. За исключением различий в самом алгоритме, большой онтологической разницы между моделью клеточного автомата и миром я не вижу.

Некоторую помощь в понимании приведенного описания может представлять следующая модель (необходимо только помнить об ограничениях модельных представлений!). Для начала заменим безразмерное пространство клеточного автомата на простую статичную плоскость, испещренную сложным псевдоструктурированным рисунком. Наблюдая ее, можно прийти к некоторым умозаключениям. В частности, можно заметить, что наш мозг пытается выделить в хаосе рисунка устойчивые, “осмысленные” структуры. Это наблюдение имеет исключительную ценность, так как в точном соответствии с этой аналогией фиксируется псевдо-статика тропных систем, феноменология которых и рассматривается ими самими в процессе само-свидетельствования.

Есть лежащий на поверхности аспект причины, по которой все, о чем я пишу, выглядит таким сложным для понимания. Задумайтесь: структура системы, в которую обычно входит система, феноменология которой рассматривается, как правило, значительно больше структуры-основания системы-продуцента феноменологии. Как-то по умолчанию это обстоятельство выпадает практически из всех наших моделей, от чего все они имеют в себе “врожденный дефект”. Примеров можно привести неограниченное количество. Но если проанализировать только то, что мы ассоциируем с понятием “Я”, то и этого будет достаточно. В “норме” мы не ассоциируем с “собой” невидимую глазом работу миллионов и миллиардом больших и маленьких систем нашего организма. Это замечание может показаться тривиальным, но подумайте о том, что все эти системы тоже являются структурно тропными в пространстве реальности, и тоже “гонят” некоторую феноменологию, которая свидетельствует об их существовании. В чем тут проблема?

Проблема очерчена в попытке формализации вопроса, возможно, самого сложного из всей семантики, на которую способна феноменология базового алгоритма. В идеале было бы хорошо “увидеть” отношение “надстроечной” феноменологии к решениям базового алгоритма, но не факт, что это вообще возможно. Как вся история человеческого научного поиска, так и доступные каждому рассуждения об основах мировоззрения, приводят нас к тому, что все, на что мы бросаем пристальный взгляд, “растворяется”, меняет свою исходную семантику на нечто иное, и так без конца. Это не механистическая рекурсивность, это принцип, прокручиваемый в обратном направлении, принцип построения реальности, предстающий как собственный демонтаж. С каждым шагом мы выходим из собственного семантического пространства, утрачивая те самые эмерджентные способности, которые якобы и дали нам способность изначально заняться этим вопросом. С точки зрения “растворяющейся семантики” это - классический и непреодолимый парадокс.


Ценность семантики производных алгоритмов


Этот вопрос имеет прямое отношение к вопросу, представленному в попытке формализации. Возможно, решение исходного вопроса значительно проще, чем мне кажется. Действительно, вариантов совсем немного: если есть хоть какая-нибудь самостоятельная ценность у семантики производных алгоритмов, то мы упираемся в непреодолимый парадокс о смысле соотношения в изначально виртуальном пространстве смыслов. Или такой ценности нет, тогда открывается простор для завершения конструкции непротиворечивого мировоззрения. Правда, вывод, который при этом следует, напрочь “сносит крышу” привычной человеческой семантике.


Вывод: вся феноменологическая надстройка над решениями базового алгоритма (она же - эмерджентность) - суть сами эти решения.


(Примечание: это сильное, но верифицируемое утверждение. Если будет обнаружено развитие внеземной цивилизации далеко за пределы (нашего) техногенного уровня, то мой вывод - ошибочный. Говоря языком привычной нам феноменологии, дело в том, что скачок в эвристических способностях системы выносит ее мотивационные смыслы за пределы всех мыслимых семантических пространств - такие системы конструкционно невозможны.)


Таким образом, ответ на формализованный вопрос звучит так:


Отношение ограничивается семантикой тропного выбора системы. Поскольку самостоятельная ценность семантики отсутствует, отношение фактически не существует. Выбор же семантики соответствует конструкционным характеристикам тропной системы, что, в свою очередь, зависит от точки,характеризующей статус-кво системы в потоке решений базового алгоритма.


Приложение


Я пытаюсь сделать свои рассуждения более доступными. Выше я кратко привел пример со статичной плоскостью со сложным псевдоструктурированным рисунком. Можно видоизменить мысленную модель, что, возможно, сделает суть моих рассуждений более понятной.

Представьте себе пространство с неопределенной, но достаточно сложной конфигурацией, в котором происходит самоорганизация некоторой системы. По мере роста сложности системы в ней будут нарабатываться конструкционные особенности, часть которых станет основанием для моделирования отдельных аспектов конфигурации пространства. Заметьте: в этой схеме нет внешнего наблюдателя, рассматривается только функциональность абстрактной системы. По мере роста сложности (функциональная) конфигурация пространства отражается все более адекватно, и в какой-то момент модель воспроизводит сам принцип моделирования. Самым важным в этой схеме является следующее: до момента воспроизведения принципа моделирования система словно бы выделяет, находит те самые виртуальные узоры, отражая их в своих моделях. Жизнь в пространственно-временной физической реальности относится именно к этому периоду. Однако моделирование принципа полностью меняет картину эволюции: если моделирование искусственно выделенных структур как бы отрезало систему от оперирования представлениями решений базового алгоритма, то напротив, моделирование принципа усложнения отрезает систему от необходимости процесса искусственного выделения виртуальных структур в конфигурации пространства. Этот эффект можно назвать включением сознания-2.

Так, в жизни вы можете сколько угодно развлекаться, отыскивая картины в хаотичных сырых разводах на старой стене, но вы всегда будете помнить, что это всего лишь игры вашего разума. Выделяя такие же картины в пространстве нашего существования наша система психики не проводит аналогий с невинным развлечением, напротив, все выглядит для нас совершенно серьезно. И только после того, как вам удается смоделировать принцип моделирования, вы осознаете, что весь видимый мир - фантом, не хуже разводов на сырой стене.

В терминах решений базового алгоритма это означает, что система переходит на базовый уровень операций. Другими словами, хотя система и способна видеть тот же самый красивый закат, и даже испытывать те же самые эмоции, эти феномены перестают быть модельно самодостаточными, а становятся сгенерированными по совершенно прозрачной схеме.

 
 
 
Филипп ФрайФилипп Фрай on September 14th, 2016 01:37 pm (UTC)
Выход на уровень базовых операций в рамках собственно
Выход на уровень базовых операций в рамках собственной тропности.
Это "шаг" в сторону психогенной сингулярности, или она невозможна без выхода к полному базовому алгоритму?
Является ли выход на вышеупомянутый уровень базовых решений "сингулярностью в миниатюре", следствием подобия, но не тождественности системы психики и системы Феноменальной Реальности?
hitthelimithitthelimit on September 14th, 2016 09:53 pm (UTC)
Re: Выход на уровень базовых операций в рамках собствен
Глобальная эволюция сложности - это в принципе движение в сторону психогенной сингулярности. Но как именно она выглядит, я знать не могу. Могу только предположить, что то, о чем вы спрашиваете, имеет к ней отношение.
Георгий Дралкин: Neamdralkin on September 16th, 2016 01:27 pm (UTC)
Ладно, пусть алгоритм.
Вот этот первый шаг, когда из А выделен А1. В говорите, что решения А1 ставятся к нему в некое соответствие. По-моему, это лишнее действие. Потому что выделение А1 - это и есть "локальное решение" А. Т.е. вопрос об "отношении" решения к алгоритму просто лишний(?). И каждый следующий алгоритм-надстройка "решает" предыдущий. А вся гирлянда "решений" нанизана (или порождена) самой возможностью что-либо выделять (т.е. "решать"). Если эту возможность исключить, то гирлянда рассыпается на локальные штуки, которые ни в какое отношение друг к другу нельзя поставить. Получается хаотичная рябь отражений на поверхности воды. Жуткое зрелище ))

Иначе говоря, любое выделение на "теле" алгоритма - это и есть его решение. Локальное, конечно. Но уж какое есть. Других-то нет. И, строго говоря, никаких решений, кроме локальных, и быть-то не может - просто по самому факту операции выделения - оно всегда локально.

Если понимать решение не как "нечто", что находится (как ягоды или грибы) - но как такое "действие", с помощью которого можно найти любые ягоды-грибы, то и вопрос об отношении решения к алгоритму можно снять (или оставить на потом, как время будет).

Edited at 2016-09-16 01:43 pm (UTC)
hitthelimithitthelimit on September 16th, 2016 10:57 pm (UTC)
Да, рассыпается. Проблема в том, что к этому выводу приходит заведомо сложная система, которая по умолчанию не считается “рассыпавшейся”. Отсюда все эти мучительные и нудные методологические ухищрения.